club.kspnynj.org

«Ты что, шуток не понимаешь?» Известная тема. Но шутки бывают разные.

Есть хохмы, каламбуры. «На балконе ходят? На бал кони никогда не ходят». Но мы же не кони. Нам-то что.

Да и на шутки про евреев, чукчей, геев, блондинок у нас не обижаются. Тоже, по сути, ничего личного.

Есть шутки про тело или пространство: рост, фигуру, походку, очки, речь, стиль еды, обращение с вещами.

«Ой, ты всегда так держишь телефонную трубку – в сторону от уха? Гы, гы, гы... Ты что, обиделся?»
В иных семьях принято подтрунивать: «Опять Led Zeppelin! Ты у нас рокер, да?» Или слегка передразнивать: «Д-д-ай м-м-не х-х-х-л-леба».

Один мой друг даже написал хокку для своей тещи: «Ночь. Улица. Фонарь. Дом матери жены... Что покажу я ей?»

Но в семьях люди по умолчанию не стремятся друг друга обидеть. А если уж хотят, тогда не шутят, а орут. Или шипят сквозь зубы.

А если это не семья, а компания? Дачное застолье с добродушным бытовым юмором. «Вася, пропусти Машу, иначе не пролезет, она же у нас как слон».

Или стеб: «Ну все, Петр Иваныч открыл рот, сейчас будет нам полтора часа про диких буйволов рассказывать, все срочно затыкаем уши!»

Или званый обед с изящными светскими шпильками: «Ах, милочка, какой у вас красивый желтый шарф! Мы с Борей как раз недавно видели такой же в цирке у клоуна».
Светские шпильки – целая культура, описанная Прустом, Довлатовым или в воспоминаниях о Раневской. Но это спорная вещь. «Школа злословия».

Стеб и бытовой юмор тоже бывают разные. Но если все друг друга давно знают и есть доверие, то никто не обидится.

Многие не любят шуток потому, что это напоминает им, как их дразнили в школе. Там ведь не друзья, а случайные люди по месту жительства. Вот и начинает работать закон насмешливости и обидчивости, по Дарвину.

Есть люди обидчивые и подозрительные. Есть ранимые, но к шуткам приученные. Есть «толстокожие», или умеющие «не обращать внимания».

Есть люди веселого нрава, озорные, добродушно-остроумные, есть ехидно-ядовитые или хамовато-бесцеремонные.

Для одних невыносимее всего шутки близких: «Кому-кому, а тебе нельзя». Для других наоборот: «Кому-кому, а тебе можно».

Все зависит от того, как к человеку относились в школе. И какие традиции были в семье. Какие шутки там были приняты.

Диалог молодоженов: «Неужели у вас было принято так издеваться друг над другом? – А что, у вас было принято на это обижаться?!»

Как отличить юмор от насмешки, шутливую манеру говорить – от злословия?

Один способ – угадать мотивацию собеседника.

Но этот способ ненадежен. Чужая душа – потемки. Ведь сами насмешки – часто симптом неустойчивых, неясных отношений, отсутствия взаимопонимания.

Конечно, если люди друг другу важны, интересны и ищут общий язык, они его найдут. А если нет, то проще всего не обращать друг на друга внимания.

Современный философ Славой Жижек писал, что подлинная близость людей проверяется их способностью обменяться некорректной жесткой шуткой.

По-моему, ключевое слово здесь «обменяться». Когда идет сигнал равенства и доверия, то любые шутки дозволены и даже приятны.

А при демонстрации силы, превосходства, нападении или, наоборот, защите любая невинная хохмочка обретает обидный оттенок.

Даже смех над собой бывает разным. Какое-нибудь дурацкое: «ну я поскакал» – безусловный рефлекс неуклюжей самозащиты, унижение паче гордости.

А красивые шутки над собой – венец святых и мудрецов.

Давайте я сейчас, например, пошучу про себя.

Пусть это будет очень смелая шутка.

Но вы же знаете, как я себя люблю!
Так что можно будет смеяться.

Шутку я еще не придумал.

Псой Короленко

НГ Антракт 2008-01-25